23 января Окружной админсуд города Киева открыл производство по делу №826 / 1198/18 по иску ООО «Аудиторская фирма" ПрайсвотерхаусКуперс (Аудит) "в НБУ о «признании противоправным и отмене индивидуального акта, обязательства совершить действия » (цитата).
Напомним, в июле 2017 НБУ исключил ООО "ПрайсвотерхаусКуперс (аудит)" из Реестра аудиторских фирм, имеющих право на аудит банков, пишет Finbalance.
Как отмечал НБУ, основанием для такого решения стало подтверждение ООО "ПрайсвотерхаусКуперс (аудит)" "недостоверной информации о финансово-хозяйственной деятельности ПАО КБ" Приватбанк ", в частности, размера кредитного риска и регулятивного капитала» (цитата).
«Выводы ООО" ПрайсвотерхаусКуперс (аудит) "не показывали реальных рисков работы ПАО КБ «Приватбанк », которые стали причиной признания банка неплатежеспособным, его национализации и существенных расходов государства на капитализацию», - констатировали в НБУ.
В то же время аудиторская группа PwC тогда заявила, что намерена добиваться отмены решения НБУ. "Мы изучим все варианты отмены этого решения. Мы сохраняем решимость работать на украинском рынке", - подчеркивали в PwC.
В сообщении компании также отмечалось, что "аудит финансовой отчетности Приватбанка 2015 года был выполнен в соответствии с международными стандартами аудита", в т.ч. касательно сделок с заинтересованностью.
"Мы неоднократно просили НБУ предоставить нам конкретные замечания о качестве аудита. Мы также спрашивали подробные доказательства, которые есть у НБУ и демонстрируют, что эта финансовая отчетность была недостоверной. НБУ до сих пор не дал никакой конкретики", - утверждали в PwC.
Осенью 2017 министр финансов Александр Данилюк в интервью агентству Reuters не исключал возможности подачи правительством иска против украинского подразделения PwC для компенсации части затрат, понесенных государством на ПриватБанк.
"Сейчас я просто не исключаю этого [подачи иска] ... Не потому, что мы что-то готовим, а просто я понимаю значимость национализации и ответственность, которую мы на себя взяли", - отмечал чиновник.
Незадолго до этого заместитель главы НБУ Екатерина Рожкова в интервью Finbalance, комментируя иски держателей евробондов ПриватБанка к государству по операции bail-in (принудительного списания обязательств Приватбанка перед рядом инвесторов и вкладчиков в ходе национализации банка), намекала, что, возможно, им (владельцам евробондов) следовало бы судиться с аудитором Приватбанка.
«Они делали выводы на основе отчетов PwC ... Я просто не понимаю, почему они приходят к нам. Вы же как инвесторы взяли на себя этот риск, он сыграл - вы проиграли », - отмечала топ-менеджер НБУ.
Экс-глава правления банка «Форум» Ярослав Колесник в комментарии для Finbalance высказывал мнение, что в компании PwC в рамках конфликта с НБУ больше шансов доказать свою правоту.
«У аудитора больше возможностей доказать свою правоту, потому что он оговаривался, что вывод базируется на основе документов, которые предоставляет банк.
Возникает вопрос: если 99% корпоративного портфеля банка - это инсайдерские ссуды, как говорит НБУ, то как НБУ мог выдавать Приватбанку столь значительные объемы рефинансирования? Регулятор видел проблемы, но не обращал на них внимание? Почему?
Надзор НБУ с 2014 года работает в новом формате, изменены процедуры и т.д. Почему же тогда не достигнуто свертывания кредитного портфеля Приватбанка, если в нем было так много инсайдерских кредитов? Здесь большой вопрос к регулятору и большая ответственность регулятора », - подчеркнул Я. Колесник.
Управляющий партнер аудиторской компании Baker Tilly Ukraine Александр Почкун летом 2017 года в комментарии для Finbalance, говоря об аудите Приватбанка, который делала компания PwC, тоже указывал, что «в заключении отчетности аудитор сделал ограничение, указав, что при тогдашних обстоятельствах не мог выяснить достоверность так как у него не было достаточно источников данных, чтобы выявить всех связанных лиц ».
«И здесь, откровенно говоря, аудитор свою работу выполнил.
Кстати, речь идет об отчетности 2015 года, аудит которой делался в первом полугодии 2016 года. А Нацбанк ссылается на данные конца 2016 года - начала 2017 года.
То есть НБУ смотрит на вопрос с точки зрения сегодняшнего дня и на основе данных, которыми сейчас обладает. Которые в т.ч. мог получить на переговорах с экс-владельцами банка, а они, кстати, могли и не предоставлять такую же информацию аудиторам.
Когда говорят о 97-100% [инсайдерских кредитов в корпоративном портфеле банка, - ред.], то это суждение. Насколько мне известно, там до конца не выяснено, каким образом эти компании связаны с экс-владельцами [банка, - ред.]. Это определенное суждение, которое на сегодня еще не является утверждением, обоснованным какими - либо документами », - говорил А. Почкун.
В отчетности ПриватБанка по 2016, которую готовил государственный топ-менеджмент банка, по состоянию на 19.12.2016 года было зафиксировано объем инсайдерских кредитов на уровне менее 6% корпоративногопортфеля, тогда как руководители НБУ и уже экс-глава правления ПриватБанка публично неоднократно заявляли, что "инсайд" достигает 97-100%. Такие данные представители государства объясняли тем, что международные стандарты финотчетности не охватывают весь возможный диапазон операций, которые, по сути, является инсайдерским.
Аудитор отчетности ПриватБанка по 2016 году компания EY - не подтвердила, и не опровергла приведенные топ-менеджментом банка в отчетности "инсайдерские" данные.
«Мы не смогли получить приемлемые аудиторские доказательства в достаточном объеме раскрытия информации об операциях со связанными лицами за период с 1 января 2016 года до 19 декабря 2016 (дата изменения акционеров). Следовательно, мы не смогли определить, есть ли необходимость в каких-либо корректировках раскрытия информации об операциях со связанными лицами », - говорилось в заключении аудиторов EY.
Руководитель аналитического департамента инвесткомпании Concorde Capital Александр Паращий озвучивал мнение, что даже с учетом того, что годовой отчет ПриватБанка по 2016 году готовился по международным стандартам финотчетности, госменеджеры Приватбанка "могли указать все что угодно».
«И должны были указать гораздо большую сумму, если действительно были в ней уверены. Тем более, что аудитор все равно снял с себя ответственность за составление / подтверждение той таблички. Отговорки, что табличка состояла предшественниками, не выдерживает никакой критики. Отчет был подписан новым менеджментом, и они могли (и должны были) как минимум в тексте изложить свое видение тех цифр.
Пока они будут готовить другие документы (если они вообще будут способны их подготовить), бывшие владельцы банка имеют все шансы через суды признать сегодняшний status quo », - констатировал А. Паращий.
В январе 2018 года НБУ обнародовал заявление о результатах forensic audit Приватбанка, который осуществляло агентство Kroll. В этом заявлении среди прочего отмечалось следующее:
«К национализации в декабре 2016 года более 95% корпоративного кредитного портфеля было предоставлено сторонам, связанным с бывшими акционерами и группами аффилированных с ними лиц. В конце 2016 года 75% кредитного портфеля было консолидировано в кредиты 36 заемщикам, связанным с бывшими акционерами и группами аффилированных с ними лиц. Большинство из них не погашаются и являются просроченными, что привело к убыткам банка минимум в 5.5 млрд долл ».
В июле 2017 уже бывший глава правления ПриватБанка Александр Шлапак заявлял о нерыночных (заниженные) ставках кредитов, которые выдал Приватбанк осенью 2016 года (то есть до национализации) в рамках реструктуризации / трансформации портфеля корпоративных кредитов.
Несколько позже заместитель главы правления НБУ Екатерина Рожкова публично признала, что Нацбанк разрешил «делать им [Приватбанку] несогласованную трансформацию под их ответственность, но в присутствии аудиторов и команды НБУ» (цитата).
«Если бы мы вовсе запретили банка делать реструктуризацию, то до 1 октября [2016 года] он бы нарушил норматив адекватности капитала, и мы вынуждены были бы признать его неплатежеспособным. И банк тогда сказал, что мы специально довели его до неплатежеспособности, не позволив реструктуризировать портфель. Мы поставили себя под удар », - констатировала К. Рожкова.
Комментируя историю с реструктуризацией / трансформацией корпоративного портфеля Приватбанка осенью 2016 года, юрист Александр Ярецкий саркастически заметил, что, возможно, со временем встанет вопрос, чтобы для анализа указанных операций вновь нанимать Kroll.
«Никакие форензик не заменят нормального полноценного расследования доведения банка до неплатежеспособности правоохранительными органами в порядке, определенном уголовно-процессуальным законодательством», - считает специалист.
По его мнению, отчет фактически указывает на «неспособность государственных институтов провести расследование и добиться результата».
А. Ярецкий обращает внимание на парадокс: если банковский надзор НБУ мог сам собрать данные о сомнительных операциях в ПриватБанке, то зачем был Kroll, а если не мог собрать - это «зачем такой надзор»?
Он напоминал, что информация о неоднозначных операции в ПриватБанке, нуждающихся внимание регулятора, была еще в 2015 году. «Но тогда НБУ предпочел этого не замечать (как влияет на прошлые публичные заявления и главы НБУ Валерии Гонтаревой, и ее заместителя Екатерины Рожковой, - Finbalance). Затем через год дело все же возбудили, а еще через год понадобился Kroll », - добавил А. Ярецкий.
Как писал Finbalance, согласно судебным материалам, НАБУ осуществляло досудебное расследование в уголовном производстве №52017000000000153 не только по фактам возможной растраты средств Приватбанка его экс-владельцами и экс-менеджментом, но и по факту злоупотребления своим служебным положением должностными лицами НБУ. Как отмечалось, детективы НАБУ изучают в т.ч. реструктуризацию / трансформацию корпоративных кредитов в ПриватБанке, которая состоялась осенью 2016 года.
Бывший корпоративный секретарь ПриватБанка Виктория Страховая (работала в финучреждении уже после национализации) указывала на то, что отчет Kroll можно использовать в т.ч. как доказательства преступной халатности.
